«В последнее время цифровая грамотность россиян выросла: они реже переходят по подозрительным ссылкам, научились использовать двухфакторную аутентификацию, распознавать мошеннические звонки. Но данные Банка России за 2025 год говорят сами за себя: мошенники похитили у клиентов банков 29,3 млрд руб., что на 6,4% больше, чем годом ранее. Количество мошеннических операций выросло на 31,2%, а вернули пострадавшим лишь около 1,7 млрд руб., или 5,9% похищенного. При этом злоумышленники целятся не столько по технологическим уязвимостям, сколько по человеческим: используют социальную инженерию, манипуляции, убеждают человека перевести деньги. Получается, что даже высокий уровень цифровой грамотности не является панацеей и нужны другие средства защиты — не только технологические. Возникает вопрос: может ли киберстрахование «подхватить» человека в момент, когда он попался на уловки мошенников, и если не сохранить его данные, то хотя бы минимизировать потери, в том числе финансовые?
Ответ пока неутешительный: полисов киберстрахования в полном смысле слова для физических лиц в России практически нет. Есть отдельные коробочные продукты на случай кражи средств со счетов, с небольшими лимитами и ограниченным набором покрываемых рисков, но массовым этот продукт так и не стал. Причина и в недоверии граждан к институту страхования, и в скромных лимитах выплат. И основная проблема в том, что не каждый полис покрывает самый распространенный сценарий кражи посредством «социальной инженерии»: когда человек сам, своими руками перевел деньги мошенникам под их влиянием. С точки зрения страховой компании, он действовал добровольно: сам ввел код из СМС, нажал кнопку подтверждения. Значит, это не кража, а его решение. И такой случай страховым не признается. А ведь именно так, по статистике, обкрадывают чаще всего. То есть страхователь должен быть квалифицированным покупателем, уметь читать «мелкий» шрифт полиса.
На мой взгляд, ситуацию можно изменить и добиться того, чтобы киберстрахование из формальности превратилось в реальную защиту. Для этого необходимы четыре фактора.
Во-первых, нужно помнить, что для частного лица сервис во многих случаях важнее выплаты, и это нужно учитывать при формировании предложения. При наступлении страхового события человеку нужна в первую очередь быстрая помощь: заблокировать карту, восстановить доступ к Госуслугам и почте, оспорить кредит, оформленный мошенниками, получить юридическую поддержку. Поэтому полис должен работать как тревожная кнопка с горячей линией. Деньги — дополнение к ней, а не наоборот.
Во-вторых, полис должен быть простым и понятным, обеспечивать полное покрытие противоправной социальной инженерии. Пока полис не будет гарантированно покрывать случаи, когда человек сам перевел деньги под воздействием манипуляции, массовым продукт не станет. Парадокс в том, что сейчас страховщики пытаются продавать ограниченные продукты юридическим лицам — но бизнес как раз обеспечен необходимыми компетенциями. А вот для физлиц, которые и есть главные жертвы, эти продукт являются сложными.
В-третьих, должны развиваться сервисы продажи таких полисов. Страховщики должны дать партнерам простые виджеты, которые легко встраиваются на любые сайты. Я уверен: кнопка оформления полиса на Госуслугах сделала бы больше, чем любая рекламная кампания.
Еще один действенный способ повышения привлекательности полисов — скидки за кибергигиену. Двухфакторная аутентификация, самозапрет на кредиты, антивирус на телефоне — использование этих и других инструментов должно снижать цену полиса. Люди готовы защищаться, если инструмент понятен и бесплатен: с марта 2025 года самозапрет на кредиты установили 735 тыс. человек. Страховщику достаточно встроиться в это поведение и поощрять его.
При этом важно понимать, что корпоративный киберполис компании, у которой произошла утечка данных, гражданина, чьи данные попали к злоумышленникам, не защищает. Он рассчитан на защиту только самой компании. В корпоративном киберполисе есть раздел ответственности перед третьими лицами, но пострадавшему нужно самому подать претензию и доказать сразу три вещи: что утечка действительно произошла в этой компании, что именно она причинила ему конкретный ущерб — например, мошенники оформили кредит на украденные паспортные данные, — и размер этого ущерба. То есть автоматически деньги человек не получит. Масштаб проблемы при этом огромен: по данным Роскомнадзора, в 2025 году зафиксировано 118 утечек, в результате которых в сеть попали более 52 млн записей. Не поможет людям и то, что государство получит с компаний, виновных в утечке: с 30 мая 2025 года за повторный инцидент компании грозит оборотный штраф от 1 до 3% годовой выручки, но и эта сумма идет в бюджет, а не пострадавшим.
Рассчитывать на то, что «рынок сам решит» и направление киберстрахования для частных лиц будет развиваться само собой в ближайшие пять лет, не стоит. Чем выше вероятность кражи денег, тем меньше у страховых компаний желания этим заниматься. Мы уже видим это на примере страхования от БПЛА: вместо того чтобы создать реальный фонд выплат, страховщики поставили заградительные условия. Изменить ситуацию может регулятор, но захочет ли он этим заниматься, пока не ясно. Пока этого не произошло, защищать себя придется самим».
Источник: РБК Петербург
Фото: Валентин Беликов/РБК Петербург
Наша компания имеет интерес к вступлению в закупочный пул по ДМС
